Вода в частную собственность

09-06-2006
RBC daily

Российские частные водные компании строят «наполеоновские планы». Однако непонятно, смогут ли они в итоге заменить государствоНа прошлой неделе в Москве завершилась седьмая международная выставка и конгресс «Вода: экология и технология – ЭКВАТЭК 2006», одной из центральных тем которой стало участие частного бизнеса в водопроводно-канализационном хозяйстве (ВКХ) России. Сегодня частные операторы занимают не более 10% российского рынка ВКХ, общий объем которого – около 4 млрд долл. «Частники» хотят существенно увеличить свою долю уже в ближайшие годы. Впрочем, для этого им необходимо найти масштабные инвестиции, которые сегодня в отрасль привлечь крайне трудно. Инвесторов отпугивает отсутствие законодательной базы и устоявшейся практики заключения контрактов. При этом сам объект инвестиций – инфраструктура ВКХ – предельно изношен и с трудом поддается адекватной оценке.По оценкам Goldman Sachs, емкость мирового рынка управления инфраструктурой водных ресурсов, водоснабжения и канализации, включая технологии и оборудование, достигает 365 млрд долл. Однако на Россию в нем приходится лишь около 1%. Частные операторы на российском рынке ВКХ обеспечивают лишь около 10% от его денежного объема. По данным Института экономики города, среди них наметились 4 национальных лидера: Российские коммунальные системы (РКС, контролируются «КЭС-Холдингом»), Евразийское водное партнерство (ЕВП), «Новогор-Прикамье», «Росводоканал» (входит в консорциум «Альфа Групп»).По мнению учредителя и президента компании Евразийское водное партнерство Сергея Яшечкина, Россия способна занять на мировом рынке ВКХ не меньшую долю, чем в нефтегазовой сфере. «Однако для этого нужны квалифицированные компании, которые смогут предложить себя рынку», – рассказал он RBC daily. В пример г-н Яшечкин приводит две французские компании – Veolia Water и Suez Environment, которые обслуживают порядка 250 млн человек по всему миру, но в то же время конкурируют друг с другом даже в Париже. «Капитализация Veolia Water по итогам прошлого года – порядка 25 млрд евро, – отмечает Сергей Яшечкин. – И наша стратегическая цель – при всех российских условиях и предпосылках создать аналогичную компанию». Впрочем, у ЕВП цели пока явно поскромнее – к 2008 г. она планирует создание бизнеса с 7-10 долгосрочными контрактами в городах с общим населением более 7 млн человек и оборотом в 400 млн долл.По словам Сергея Яшечкина, только при охвате от 7-10 млн человек у частной компании появляется возможность эффективно развивать такой бизнес в России. «По нашим расчетам, именно при таком масштабе становятся эффективными вложения в научно-техническую, инновационную и др. базы», – говорит он. Рентабельность такого бизнеса менеджер не раскрывает, но уверяет, что она очень высока. «Если взять топ-500 компаний мира по версии Forbes, то доходность водных компаний и фондов в 4 раза выше средней по списку. Это возможно и в России, – утверждает Сергей Яшечкин. – К примеру, если реорганизовать «Мосводоканал» или «Водоканал Санкт-Петербурга», то получатся готовые частные, а главное крупные и прибыльные фирмы». По его словам, так как они в муниципальной собственности, сейчас у них нет главного – цели развиваться за пределы своей территории.Однако, говорят эксперты, частный бизнес в этом секторе сегодня существенно рискует. «К примеру, практически невозможно просчитать, что же приобретает компания, получая у государства инфраструктуру ВКХ: предмет покупки не описан ни юридически, ни технически, – признается сам Сергей Яшечкин. – В объекты не инвестировали по 20 лет. И, скажем, после покупки у вас может прорвать коллектор, в ремонт которого уйдет вся плановая прибыль». В Великобритании потратили 10 лет, прежде чем смогли полностью оценить сектор, а только потом его приватизировать. Однако времени на оценку уже нет, нужны срочные инвестиции в инфраструктуру. Но привлечь частные инвестиции в отрасль проблематично. «Частные вложения ограничивают регулирование этого сектора», – пояснил RBC daily президент Национального центра развития частно-государственных партнерств Александр Баженов. «Все – от законов до техрегламентов – находится в противоречии, что порождает угрозы для бизнеса, которые мы планируем преодолевать с помощью судебных прецедентов», – соглашается с ним Сергей Яшечкин. Однако то, что модель бизнеса ЕВП является прецедентной, по мнению Александра Баженова, затрудняет возможность переноса опыта ЕВП в другие города. «Контракты в ВКХ в принципе невозможно стандартизовать, – поясняет он. – В городах разная инфраструктура, потребители, водные источники, бюджетные отношения».Переносу полученного опыта из одного города в другой мешает и то, что принятый в начале года закон о концессиях так и не начал работать. «Для его практического применения необходимо принять ряд подзаконных актов, – отмечает вице-президент по стратегическим коммуникациям «КЭС-Холдинга» Михаил Матыцин. – Но не утверждено ни одного типового концессионного соглашения, а значит, и заключить его стороны не могут». Кроме того, привлекательность сектора снижает устанавливаемый ФСТ предельный индекс роста тарифов ЖКХ. «Для привлечения инвестиций необходима возможность заключения долгосрочных соглашений, – говорит Михаил Матыцин. – А закон предлагает установление тарифов лишь на год. Без долгосрочных соглашений возникает риск неисполнения инвестиционных программ и невыполнения частным оператором обязательств перед кредиторами».Сегодня, по мнению Александра Баженова, еще не совсем ясно, кто бы мог стать инвестором в ВКХ. «Не хотелось бы получить в отрасли как олигархические компании, так и мелкие фирмы, стремящиеся заработать премию просто на организации бизнеса», – отмечает он. По мнению Сергея Яшечкина, решить проблему привлечения инвестиций можно за счет проектного финансирования. «100 проектов как локомотив вытащат всю отрасль», – утверждает он. Впрочем, заинтересовать своими проектами российские банки и компании ЕВП пока не удалось. «У них просто нет методик их оценки, – сетует Сергей Яшечкин. – Однако под омский проект мы получили мандатные письма IFC и ЕБРР на 65 млн долл. Эти структуры готовы кредитовать компанию, у которой нет основных фондов, под залог только самого бизнеса, который строится на имеющихся контрактах, людях и методиках. Фактически это и есть косвенная оценка стоимости бизнеса». Однако насколько надежным окажется столь рискованное вложение денег, покажет только время. Не исключено, что в итоге серьезно заняться водным хозяйством придется все-таки российскому государству.